Suğra Bağırzadə: “Bacımın 86 yaşı var, məndən də yaxşı qalıb” – FOTOLAR, VİDEO



Nəşr edilib: 13:16 25/02/2020 Baxış sayı: 516
Müəllif:

Əməkdar artist, “Floristika” İncəsənətə Dəstək İctimai Birliyinin yaradıcısı Suğra Bağırzadənin “Qafqazinfo”ya müsahibəsi:

– Suğra Bağırzadə ictimaiyyətə maraqlı bir xanımdır. Həm floraçı-rəssam, həm aktrisasız. Demək olar ki, hamı sizi aktrisa kimi tanıyır. Lakin floraçı-rəssam kimi sizin haqda elə də çox məlumatlı deyilik. Bu peşəyə maraq necə yarandı?

– Təəssüf ki, məni mühəndis kimi tanımırlar. Çünki hər zaman Cəfər Cabbarlı adına “Azərbaycanfilm” kinostudiyasında mühəndis kimi çalışmışam.  Özüm Neft-Kimya İnstitutunun (indiki ADNSU) kimya texnologiyası fakültəsini bitirmişəm. Ailə qurduqdan sonra bir il Elmi-Tədqiqat İnstitutunda işlədim. Atam istəmirdi ki, ömrümü kino ilə bağlayım. Özünün elmə marağı böyük idi. 7 bacı və bir qardaşım var. Hamımız ali təhsilliyik. Böyük bacımın 86 yaşı var. Bəzilərimiz disertasiya müdafiə edib. Hamı elmlə bağlıdır, mən isə yeganə övladam ki, incəsənətlə məşğul oluram. Valideynin sözünə baxmamaq mümkün deyildi. Atam nə deyirdisə, onu da edirdik. İndi ona çox minnətdaram. Ailə qurduqdan sonra atam mənə qarışmadı. Özüm nə aktyorluq, nə də floristika ilə bağlı təhsil almışam. Uşaqlıqdan səhnədə olmuşam. Aktyorluq işi mənim üçün adi həyat tərzidir. Floristikaya maraq uşaq vaxtlarından var idi. Anam Məleykə xanımın gülləri solanda qanı qaralırdı. O gülləri çox sevirdi, bizə də bunu öyrətdi. Anama güllər gətirirdim, deyirdi ki, xarab olacaq. Mən də uşaq vaxtı ona cavab verirdim ki, elə bir şey fikirləşəcəm ki, sənin güllərin xarab olmayacaq.  Bu, uşaqlıq əqlimdə fırlanırdı. Heç bilmirdim ki, bunu necə etmək olar. Amma Neft-Kimya İnstitutunda təhsil alan vaxt məhlulları, dinamikanı, ağırlığı və hərəkəti öyrənirdik. Artıq gülləri saxlamaq üsulunu başa düşürdüm.

– İlk işiniz yadınızdadır? 

– İlk işimi soruşanda anamı yadıma salıram. Birinci əl işim hazır olanda anam və atam dünyasını dəyişmişdi. İlk işimi aparıb anamın başdaşı üstünə qoydum. Dedim ki, ana, mən arzunu yerinə yetirdim. İş ondadır, bacılarım dedi ki, yağış yağacaq, əl işin xarab olacaq. Doğrudan da elə oldu, eybi olmaz. Qoy anamın ruhu şad olsun…

– Bir əsərin sona çatması nə qədər müddətə başa gəlir?

– Kino kollektiv işdir, təkcə özünü yox, hamını fikirləşirsən. Bu isə mənim fərdi işimdir. Zəhmət tələb edir. Ərsəyə gəlməsi üçün həcmindən asılı olmayaraq iki il lazımdır. Çəmənlikdə lalələri işləmək üçün əziyyət çəkmişəm. Əvvəlcə çəmənliyi, sonra lalələri düzmüşəm. Bu, artıq 4 ilə başa gəlib. Başqa cür mümkün deyil. Çiçəklər incədir, onların xasiyyəti fərqlidir. Elə olur ki, gecə, elə də olur ki, səhərdən axşama kimi bir əsər üzərində çalışıram.

– Düzdür, hər bir rəssamın işi onun üçün qiymətsizdir. Amma əsərlərinizi satmaq haqda nə düşünürsüz? 

Suğra Bağırzadə: “Bacımın 86 yaşı var, məndən də yaxşı qalıb” - FOTOLAR, VİDEO

– Bilirsiz, satış məsələsi bir az çətindir. Çünki ematalxanam yoxdur. Kinostudiyada bu otağı mənə veriblər, çox sağ olsunlar. Amma bura idarədir, hamı gələ bilmir. Şənbə-bazar bağlı olur. Bir az çətinlik olur. Amma sərgilərdə görürlər. Müəllifi olduğum “Floristika” kitabımı, əsərlərimi alırlar. TV və media da biganə qalmır, dəstək olurlar. Qiymət əmək sərf etməyimdən asılıdır.

– “Çəmənlikdə lalələr” əsərinə dörd il sərf etmisiz…

– Məndən olsaydı, 1 milyona satardım. Amma mümkün deyil. İstəmirəm ki, bu əsərlər hər adamın evini bəzəsin. Xaricdə əl işlərinə böyük qiymət verirlər. Mən isə qiymət qoymağa çətinlik çəkirəm. İndiki zamanda yaxşı yaşamaq üçün pula ehtiyac çoxdur. Amma daha böyük amillər var. Hər şeyi pula çevirmək olmaz. Elə qiymətli əsərlərim var ki, onları bağışlaya da bilərəm.

– Güllərin xarab olmamağı üçün hansı məhlullardan istifadə edirsiz?

– Xüsusi məhluldur. Ləçəklərin qalınlığından asılı olaraq, məhlulların tərkibi dəyişir. Çünki ağır maye olanda çiçəklər ölü olur, şux qalmır. Burada həm mühəndis hesablamaları, həm də rəssam fikri var. Hərdən deyirlər ki, Allah vergisidir. Amma insanda çalışqanlıq olmasa, nail ola bilməzsən.

– Suğra xanım, bayaq qeyd etdiniz ki, atanız aktyorluq peşəsi ilə məşğul olmağa icazə vermirdi. Həyat yoldaşınız isə sizə dəstək oldu. Həmin dövr insanlar daha mühafizəkar idi. Bəs yoldaşınız necə, o da bu sahədə çalışır?

Suğra Bağırzadə: “Bacımın 86 yaşı var, məndən də yaxşı qalıb” - FOTOLAR, VİDEO

– O, “Politexnik”i (indiki ATU) bitirib, mühəndisdir. “Ulduz” filminə çəkiləndə 8-ci sinfi bitirmişdim. Məni orada görmüşdü. İllər sonra arxamca gələndə də bunu dedi ki, məktəb vaxtlarımdan sənə vurulmuşam. Naxçıvanda yaşayırdı. Deyirdi ki, mən Naxçıvanda hamıya demişəm ki, o qızı tapacam. Yəni məni artıq aktrisa kimi tanımışdı. Bilirdi ki, hansı peşə ilə məşğulam. Mühəndis olmağımdan xəbərsiz idi. Beynində bunu yaşadırdı ki, mən kino qəhrəmanıyam. Tanış olduqdan sonra bildik ki, ikimiz də mühəndisik. Söylədim ki, kinonu çox sevirəm, atam icazə vermirdi, amma bundan sonra çəkiləcəm, film çəkilişlərində iştirak edəcəm.

– Övladlarınız necə? Onlar da bacılarınız kimi elmi işlə məşğul olurlar? 

– İki qızım var, ailəlidirlər. Hazırda 4 nəvə böyüdürük. Bir ana, nənə kimi onlara çox kömək edirəm. Qızlarım mənə çox diqqət edirlər. Onlar yaşa dolduqca mənə daha çox hörmət edirlər. Bir ana, eyni zamanda bir qadın kimi… Yəqin ki, mənimlə fəxr edirlər. Çünki mən də anamla fəxr edirdim. O, diş həkimi idi, lakin işləmirdi, atam icazə vermirdi. Buna baxmayaraq, 8 uşağa baxırdı. Böyüyüb ana olduqdan sonra bunu başa düşdüm. Adi bir qızın uzun saçlarını yumaq, daramaq, hörmək qəhrəmanlıq idi. Çünki hər gün eyni şeylər təkrarlanırdı. Bundan əlavə, həyat yoldaşıma qulluq edirəm. Bilirsiz ki, evdə kişi qulluq istəyir. Hər şey qaydada olmalıdır. Biz evimizdə belə görmüşdük. Başqa cür istəsək də, alınmırdı. Hərdən hirslənib deyirəm ki, heç nə etməyəcəm. Amma sonra özüm də bilmədəm görürəm ki, bütün işləri həll etmişəm. Çünki beyin belə işləyir.

Qızım Cəmilə rejissorluq üzrə təhsil alıb. Space TV-də Firdovsi Atakişiyevlə rus dilində proqram aparırdı. Amma daha sonra Azərbaycan dilini mükəmməl bilmədiyinə görə aparıcılıq üzrə yoluna davam edə bilmədi. Hazırda Ənənəvi İncəsənət Mərkəzinin “Dastan” brendinin direktorudur. Digər qızım Gülarə də İçərişəhərdə başqa bir yerdə çalışır. Bu yaşda onlar layiqli vəzifələrdə çalışırlar. Qız nəvələrim də İncəsənət Gimnaziyasında təhsil alırlar.

Suğra Bağırzadə: “Bacımın 86 yaşı var, məndən də yaxşı qalıb” - FOTOLAR, VİDEO

– Hamıya maraqlıdır, 73 yaşlı Suğra Bağırzadə necə belə təbii və şux qala bilib? 

– Heç fikirləşmirəm ki, bundan sonra nə qədər yaşayacam. Sabahı bilmirəm, fani dünyadır. Bacılarım, qızlarım, ailəm və dostlarımla gözəl anlar yaşayıram. Daha çox öyrənirəm, çalışıram. Çox aktiv bir həyatım var. Mənə sual verirlər ki, niyə qocalmırsız? Cavab verirəm ki, qocalmağa vaxtım yoxdur. Səhərlər idman edirəm, gəzməyi sevirəm. Kitab oxuyuram, tamaşalara baxıram. Dünyanın hansı ölkəsinə gedirəmsə, orada teatrda oluram. Yəni insan öz üzərində işləməlidir. İşləməsən heç nəyə nail olmazsan. Elələri var ki, 57 yaşında qocaldıqlarını boynuna alırlar. Beyin qocalırsa, deməli, insan yaşlanır. Mən kitabımı 70 yaşında yazmışam.

İş ondadır ki, genetik məsələ də rol oynayır. Bacımın 86 yaşı var, məndən də yaxşı qalıb. Ona 60 yaş vermək olar. Üzündə qırışları belə yoxdur. Bacılarım gözəldir, qocalmırlar. Qaldı ki, mən… Estetik əməliyyat etdirmərəm. Səhnə insanı, müğənni edə bilər. Amma aktrisada alınmaz. Çoxları dodağını böyütdürür, gözünə nələrsə, müdaxilə olunub. Bu zaman tamamilə üz dəyişir. Mənim sifətim heç vaxt dəyişmir. Bunun üçün üzə qulluq etmək, düzgün qida qəbul etmək lazımdır. Hər şeyin qədəri var. Yalnız özüm bişirdiyim yeməkləri yeyirəm. Mən heç vaxt “McDonalds”, “KFC” – elə yerlərdə ömründə yemərəm. Heç vaxt, heç vaxt…

Bilirsiz, mədəniyyət böyük şeydir. Gərək uşaqlar kiçik yaşlarından kulturologiyanı yaxşı öyrənsinlər. Yemək mədəniyyətini qanlarına hopdurmaq lazımdır.

Bundan əlavə, demək olar ki, kosmetoloq yanına nadir hallarda gedirəm. Çünki özüm dəriyə qulluğu bacarıram. Əvvəlcədən insan özünə baxmalıdır. Əlbəttə ki, kök olub, sonra arıqlayanda dəri boşalacaq. Başqa cür ola bilməz. Bunun üçün gənclik illərindən qulluq etməlisən ki, sonra yaxşı nəticə olsun.

Elvin Elxan

Foto-Video: Nuran Məmmədov

Suğra Bağırzadə: “Bacımın 86 yaşı var, məndən də yaxşı qalıb” - FOTOLAR, VİDEO

Suğra Bağırzadə: “Bacımın 86 yaşı var, məndən də yaxşı qalıb” - FOTOLAR, VİDEO
Suğra Bağırzadə: “Bacımın 86 yaşı var, məndən də yaxşı qalıb” - FOTOLAR, VİDEO


«Вирусная ксенофобия» в отношении азербайджанцев в Грузии — по заказу Кремля?

Кто стоит за «бытовым национализмом» в отношении азербайджанцев Марнеули? Эпидемия коронавируса сегодня охватила почти все страны мира, и соседняя Грузия — не исключение. Строго говоря, ситуация здесь далека от критической: на утро 7 апреля здесь было 188 подтвержденных случаев COVID-19, 36 выздоровели, двое скончались. Но на фоне коронавируса Грузия столкнулась с неожиданной проблемой — волной «сетевой ксенофобии», направленной против азербайджанской общины. Британская Би-Би-Си рассказывает: все началось с того, что у 62-летней жительницы Марнеули, этнической азербайджанки, был подтвержден диагноз коронавируса. Имени заразившейся, как и во всех остальных случаях, официальные лица не назвали. Но сообщалось о том, что до того, как обратиться в местную больницу, она была на поминках, где кроме нее было несколько десятков человек. Масло в огонь подливали слухи о том, что женщина скрыла от врачей, что была в Азербайджане. В ответ власти Грузии ввели в двух районах — Марнеульском и Болнисском — строгий карантин. К тому времени в Грузии было уже более полусотни подтвержденных случаев заражения коронавирусом. Но власти опасались, что случай в Марнеули станет началом масштабного распространения инфекции внутри страны, так как эпидемиологам изначально не удавалось установить источник заражения. На въезде в эти районы встали военные и полицейские, впускали только местных, не выпускали никого. И тут вспыхнула травля в социальных сетях. Несчастную женщину призывали «примерно наказать». Нашлись те, кто обвинял не только ее, но и всех этнических азербайджанцев в этих районах, - за то, что они не соблюдают меры профилактики и еще не знают грузинского языка. Некоторые пользователи пошли еще дальше - они призывали выдворить их из Грузии, называя первобытными и отсталыми. "Вы притащили сюда эту корону из Азербайджана и Ирана", "чем больше вас уедет, тем нам легче дышать будет" - это далеко не полный список «перлов», появлявшихся под сообщениями о заболевшей женщине в Марнеули. На четвертый день после введения карантина заместитель директора Национального центра по контролю заболеваний и общественному здоровью Паата Имнадзе, сказал, что источник заражения 62-летней жительницы Марнеули "практически установлен" - им оказался один из членов семьи, побывавший до этого за пределами Грузии. Через неделю уже по всей Грузии ввели комендантский час с девяти вечера до шести утра и новые ограничения, которые премьер-министр Георгий Гахария назвал "фактически всеобщим карантином». У официального «коронавирусного» сайта грузинского правительства заработала версия на азербайджанском языке. Наконец, власти Грузии подчеркивают, что используют самые разные каналы для информирования о коронавирусе общин национальных меньшинств и на азербайджанском, и на армянском языке. Но «сбить волну» уже не получалось. Строго говоря, коронавирусная эпидемия вызвала всплеск ксенофобии не только в Грузии. Одними из первых его испытали и китайцы, и, судя по материалам социальных сетей, выходцы из Центральной Азии, которых принимали за китайцев. Но для живущих в Грузии азербайджанцев это стало понятным потрясением. Тем более что, добавим от себя, в Тбилиси, как и в Баку, всегда гордились своими традициями толерантности и гордо показывали туристам пятачок в исторической части города, где рядом стоят старинная грузинская церковь, синагога и мечеть. А еще в азербайджанской общине не без оснований считали надежной «страховкой» стратегическое партнерство Азербайджана и Грузии. «Мне очень тяжело. Говорю себе, что все будет хорошо… Потом мне попадаются эти сообщения, и я просто теряю то, во что верила", - написала на своей странице в "Фейсбуке" 22-летняя студентка и журналист Гюлгюн Мамедханова из села Текали Марнеульского муниципалитета. Грузинские азербайджанцы ответили на нее кампанией в соцсетях на грузинском языке с постом "Я гражданин Грузии, этнический азербайджанец, знаю грузинский. Я не нарушаю установленные государством ограничения, остаюсь дома!» Возмутившись ксенофобией, многие этнические грузины - студенты, преподаватели и даже чиновники - публиковали посты и комментарии, где просили прощения у этнических  азербайджанцев за ксенофобию, с которой им пришлось столкнуться в соцсетях. "Я уверена, что этнические азербайджанцы успешно преодолеют #Covid-19, но они никогда не забудут, как в этой ситуации мы их обидели. Моя поддержка им! Прошу вас объединиться любовью против дискриминации и ненависти!", - написала в "Фейсбуке" госинспектор Грузии Лонда Толорая. Свою обеспокоенность выразили правозащитники. О том, что ксенофобия в Грузии существовала, пусть и в «лайт-версии», давно, заговорили и в азербайджанской общине. Для 35-летней журналистки, руководителя коммьюнити-радио (радио для определенного сообщества) "Марнеули" Камиллы Мамедовой, которая выросла в 1990-х, ксенофобия в отношении этнических азербайджанцев не была неожиданностью. "Для нового поколения, молодых азербайджанцев, которые живут в Грузии и читают такие комментарии, это все очень болезненно. У них абсолютно идеалистическое представление об этой стране, и эти боты, или кто бы там ни писал такие комментарии, разрушают это представление. Им говорят, и они сами считают, что они полноценные граждане, и у них есть права, а тут вдруг оказывается, что вот такой агрессивной части населения они не нужны, они не хотят их в Грузии", - говорит она. По словам Мамедовой, многие годы после обретения Грузией независимости этнические азербайджанцы оставались, по сути, невидимыми для общества. После Революции роз 2003 года, казалось, настал перелом. "Одна фраза Саакашвили о том, что, если кто-то ненавидит азербайджанцев, [то] я азербайджанец, если кто-то ненавидит армян, я - армянин. Эта фраза и гражданский сектор, который начал работать с этническими меньшинствами, изменили многое. До этого мы жили очень закрыто. В Тбилиси тогда ездили только при крайней необходимости, если нужно было поехать в больницу", - говорит Мамедова. Есть и «языковая проблема». Камран Мамедов, исследователь в Центре по обучению и мониторингу прав человека (EMC) и один из основателей организации "Салам", в которой объединены молодые активисты, по большей части грузинские азербайджанцы, отмечает: кампания была адресована тем, кто писал агрессивные комментарии и представлял незнание языка как признак отсталости этнических азербайджанцев Грузии. По его словам, «это была реакция на агрессию со стороны доминантной этнической группы. Этим я хотел сказать этническому большинству, что среди нас тоже есть те, кто знает грузинский язык. Этим на фоне такой агрессии мы пытались установить коммуникацию между этническим большинством и меньшинством, которой, за исключением очень скудной коммуникации в университетах и Тбилиси, нет уже много лет». Как уверен Мамедов, есть две реальности: с одной стороны, студенты, молодые этнические азербайджанцы, которые учатся в грузинских университетах и владеют языком, с другой - поколение постарше, выросшее в Советском Союзе, и те, у кого не было возможности учиться в грузинских университетах. Более того, по данным последней всеобщей переписи населения 2014 года, в Грузии живет более 230 тысяч азербайджанцев, а это более шести процентов населения. Больше половины из них - около 177 тысяч - живет в крае Квемо-Картли, в состав которого входят Марнеульский и Болнисский районы. Свободно владеет грузинским там только 19 тысяч человек. Рашан Зиадалиев, студент и директор расположенного в Марнеули Центра гражданской вовлеченности и активизма, одной из ключевых проблем считает уровень обучения грузинскому в школах. Сам он выучил язык только после поступления в университет по специальной программе для этнических меньшинств, которая предусматривает год подготовительных курсов на грузинском. "Эта программа работает, но ведь не все идут в университеты. Вот я закончил русскую школу, но 12 лет мы учили грузинский язык в школе. И вот после этих 12 лет изучения грузинского языка, я не мог даже нормально общаться на грузинском. И это обычный случай в Марнеули - люди заканчивают школы, но не знают языка", - говорит он. Но есть еще одна сторона вопроса. И в Грузии, и за ее пределами многие уверены: за антиазербайджанской кампанией в соцсетях стояли и стоят «кремлевские тролли». Независимый эксперт из Тбилиси Гоча Гварамия высказался в Фейбуке: «Ни один здравомыслящий человек не писал в адрес азербайджанцев ни одного скверного слово... это были те, у которых появилась новая тема для стравливания наших народов.. те самые которые укутавшиеся в мантию "патриотизма" на самом деле выполняют заказы Кремля... просто тема стала подходящей, особенно после того, как уже с другой темой - Давид Гареджи - более или менее все прояснилось». Расчет понятен: положение азербайджанцев в Грузии — вопрос, весьма чувствительный для Баку, и если спровоцировать здесь «трения» и «сложности», то вполне можно создать серьезные проблемы уже на государственном уровне. Тем более что эти проблемы провоцируют уже не в первый раз. Совсем недавно, как раз перед тем, как информационные ленты в мире подверглись «сплошной коронавирусной атаке», в Грузии персоны вроде Шалвы Нателашвили или партии уровня «Альянса патриотов Грузии» устраивали провокационную активность против Азербайджана, играя на проблеме монастыря Кешикчидаг, или, по-грузински, Давид Гареджи. Нешуточный кризис спровоцировала установка в грузинском Ахалкалаки по инициативе местных «авторитетов» бюста армянского боевика, соучастника Ходжалинского геноцида Михаила Авагяна (верхушка армянской общины Грузии по традиции занимает промосковские позиции). А теперь Москва, у которой накоплен солидный опыт по использованию разного рода троллей и ботов в провокационной активности на территории «третьих стран», включая США и государства-члены ЕС. Вопрос, есть ли такой риск и для Грузии, использует ли Кремль те же технологии и против Грузии, пытаясь разрушить стратегическое партнерство Баку, Тбилиси и Анкары и поставить под угрозу масштабные региональные проекты, от трубопроводов и железных дорог до политического партнерства с «западным» уклоном. Допустим? Нурани, политический обозреватель

Чай с имбирем, вымытые руки и испорченная репутация

На фоне пандемии коронавируса ВОЗ продолжает стремительно терять авторитет Пандемия COVID-19 продолжается, попытки ее обуздать — тоже. СМИ регулярно публикуют новости об успехах ученых-медиков в создании долгожданной вакцины от нового коронавируса. А тем временем в странах постсоветского пространства и бывшего социалистического лагеря, там, где по советской традиции в обязательном порядке «кололи» вакцину БЦЖ от туберкулеза, статистика заболеваемости коронавирусом оказалась меньше, чем в благополучной Европе и в США, где эту прививку не делали. Ведущие вирусологи Германии — институт вирусологии имени Макса Планка в Берлине — уже ведут исследования в этом направлении, выдвигают теории, что свою роль играет общая, если можно так сказать, «мобилизация» и «тренировка» иммунной системы (все же вакцина противотуберкулезная и к коронавирусу никакого отношения как бы иметь не должна) или что-то другое, но эксперты уже признают: практика массовой вакцинации, принятая в СССР и «унаследованная» другими странами «социалистического лагеря» — это один из немногих «плюсов» социалистической модели здравоохранения. Но одно дело — обязательная вакцинация, и совсем другое — «социал-популизм».  Как утверждают осведомленные источники, нынешний мэр Нью-Йорка Билл де Блазио в молодости отправился в Никарагуа — изучать, как местные социалисты-сандинисты строят справедливое общество. И был поражен до глубины души, увидев в городке Масайа на стене клиники карту с именами всех семей в городе. Как утверждал сам мэр, он понял, как должно быть организовано здравоохранение и государство. Но сегодня система здравоохранения Нью-Йорка «сдает коронавирусный экзамен», и не сказать чтобы очень успешно. В Центральном парке развернуты полевые военные госпитали, в гавани пришвартовалось госпитальное судно ВМС, а еще в Нью-Йорк перебрасывают армейские похоронные команды и автомобили-рефрижераторы для временных моргов. Нелишне, конечно, вспомнить (и напомнить), что «социалка», то есть социальная сфера — дело затратное, это одна из основных расходных статей любого бюджета, которую не получится «раздувать» до бесконечности. Но, условно говоря, строить на социально-расходные статьи бюджета больницы, а можно из этих же денег платить пособия и субсидии. Пособия, конечно, гарантируют на выборах голоса получателей, но вот если «клюнет жареный петух» (или, как сегодня, летучая мышь), то нужны все же больницы, а не статьи помощи по принципу «дали деньги — купили голоса», о чем эпидемия коронавируса жестоко и наглядно напомнила. И это урок поважнее, чем набившие оскомину нравоучения по поводу «почему мы платим миллионные гонорары спортсменам и певцам, а не вирусологам». Но дело касается не только и не столько господина ди Блазио, который, безусловно, хотел как лучше. Куда больше вопросов к «высшей медицинской инстанции» — ВОЗ. Эту фразу очень любят в военных кругах: в тактике мы побеждаем оружием, в стратегии мы побеждаем маневром. Точно так же успех лечения отдельно взятого больного зависит от квалификации и профессионализма врача и степени оснащенности клиники. А вот успех в противостоянии массовым эпидемиям — это уже вопросы «медицинской политики», те, решение которых зависело и зависит уже не от врачей, а от чиновников и политиков. И хотя еще пандемия коронавируса в самом разгаре, эксперты предупреждают: COVID-19, микроскопический вирус, относительно которого в ученом мире нет даже единого мнения, считать ли его полноценным живым организмом или еще нет, продемонстрировал слабость (если не сказать «несостоятельность») той модели здравоохранения, которая во многих развитых странах считалась вполне приемлемой и даже преподносилась как образец для подражания. И это не современные методики лечения или новейшая диагностическая аппаратура — речь о «мощности» и «пропускной способности» системы здравоохранения в целом и о том, сколько на условные 10 тысяч населения должно приходиться «терапевтических», «инфекционных» и «реанимационных» коек, сколько — аппаратов ИВЛ, в частности. Тем более что каждое государство рассчитывает «мощность» своей системы здравоохранения, исходя из собственных рисков и возможных угроз, где у медицинских инстанций Италии и Азербайджана нет даже теоретической возможности инспектировать санитарное состояние продуктового рынка в китайском городе Ухань. По логике вещей, вырабатывать здесь общепринятые стандарты, давать советы, что в систему здравоохранения необходимо заложить «запас прочности» на случай форс-мажора, и прогнозировать эти самые возможные сценарии форс-мажора должна была Всемирная Организация Здравоохранения — ВОЗ. Ее эксперты должны были суммировать мировой опыт, публиковать рекомендации, что, к примеру, при строительстве клиники эстетической хирургии надо бы сделать так, чтобы ее в случае необходимости можно было быстро перепрофилировать под «инфекционный» или «обсервационно-карантинный» госпиталь, а фабрику по пошиву модных дождевых плащей — переориентировать на производство «противочумных» костюмов примерно так же, как на многих «гражданских» предприятиях заложена возможность перевода на военные рельсы. Но… ничего похожего от ВОЗ мы не слышали. Ее эксперты молчали. И продолжают молчать по этому поводу и сегодня. «Высшая медицинская инстанция» планеты не может дать четкого ответа на вопрос, надо ли здоровым людям носить маски, с умным видом заявляет, что чай с имбирем от коронавируса помогает не очень, и еще учит мыть руки от локтей в течение 20 секунд.  Только вот этих 20 секунд вряд ли хватит, чтобы «отмыть» репутацию ВОЗ. Нурани, политический обозреватель

Кому понадобилась «забота о демократии» в Азербайджане во время напасти?

Борьба с вирусом COVID-19 напоминает военные действия, и страшным является то, что на линии фронта находится все человечество, воюющее с невидимым противником. Данные о потерях воспринимаются, как сводки с передовой. Потери растут, и пока нет свидетельств о перехвате инициативы массой обороняющихся. Но они обязательно последуют. Пока повсеместно идет поиск над антивирусом и ответами на волнующие вопросы, часть мировой элиты ребром ставит вопрос о создании Международной комиссии для выявления страны, вбросившей вирус в человеческую среду. Сомнения и подозрения вполне понятны и объяснимы. История дает определенные разъяснения относительно многих острых фрагментов нынешней непростой поры. В прошлом отдельные страны проявляли античеловеческие действия в отношении угнетаемых стран, что повлекли за собой невиданные потери и разрушения. Как не вспомнить леденящие кровь события во Вьетнаме, Корее, или имевшие место ядерные бомбардировки Японии?! В наши дни случились вопиющие избиения вполне состоявшихся стран – Ливии, Сирии, Ирака и других. Теперь, когда зловещий коронавирус вогнал сообщество в оцепенение, круги, состоящие на службе влиятельных сил, занимаются перебитием повестки.  Уводя внимание от главного в сторону несуществующих проблем, они преследуют корпоративные цели. Речь не об интернетовских забияках и спойлерах, которые муссируют ужасы и нагоняют страхи на доверчивых пользователей, а о тех, кто использует тяжелый момент для раскрутки набившей оскомину темы демократии. Для этого снова рекрутируются средства массовой информации, превращенные в массированное орудие тотальной пропаганды. Коль в столь чувствительное время такие маститые издания, как Washignton Post, New York Times, Vois of Amerika находят момент, чтобы навести фокус злобной критики в адрес самодостаточных стран, напрашивается вывод – стоящие за столь постыдными потугами круги видят в сложившейся критической обстановке возможности для нового витка спекуляций. Вспоминаются моменты крупных природных катаклизмов и техногенных катастроф в Америке, развитых странах Европы, когда политические лидеры хладнокровно санкционировали жесткие меры в отношении протестующих, справедливо требовавших помощи и определенности в реализации эвакуационных операций. В южных штатах США после урагана «Катрина» в начале 2000-х национальная гвардия, не церемонясь, использовала боевые патроны против возмутившихся граждан, оставленных на произвол судьбы. В этом ли был смысл хваленой американской демократии и заботы о страждущих? Мир в оцепенении, и в силу обстоятельств все процессы переводятся на особую режимность, и в таких, почти военных условиях акцентировать внимание на политических трендах, рефлексировать на не существующие проблемы, по меньшей мере, аморально. Атмосфера всеобщей пандемии, видать, для отдельных американских политических кругов продолжает оставаться временем благоденствия. С помощью СМИ они продолжают кампании травли в отношении неугодных стран. В этом ряду не только так называемые государства «оси зла», как Куба, Иран, Северная Корея, но и государства, которые в критический момент перебарывают трудности, возникшие с нашествием опасного вируса. Многие программы заморожены. Да и объяснений не требуется. Повсеместно наблюдается спад экономической и политической жизни. Но всевидящие демократы обвиняют политических лидеров Турции, России, Азербайджана, Камбоджи и других стран в стремлении воспользоваться обстановкой пандемии в политических целях. Они попросту не видят бревен в собственном глазу, а замечают соринку в глазах других. Это проявление верха цинизма. Авторы пасквилей в упор не замечают тех усилий, которыми  политические лидеры отличившихся проворностью стран возглавили атаку на вирусные риски, смогли взять трудную обстановку под надежный контроль. Опыт Азербайджана, имеющего тесные связи с Всемирной Организацией здравоохранения (ВОЗ), заслужил высокую оценку в мире благодаря эффективной программе действий, которые позволили ограничить пространство распространения вируса. Алиевская программа оказания финансовой помощи предпринимательству, частному сектору, социально чувствительным категориям населения замалчивается. За то предвзятые авторы, рассматривая положение в успешных странах под микроскопом, демонстрируют высший пилотаж биполярного расстройства. Горе авторы увлеклись темой политических заключенных в постсоветских странах, государствах «оси зла» настолько, что не замечают провалов у себя, в других западных странах. Обстановка с коронаврусом между тем обнажила серьезные проблемы в западной демократической модели, показав, насколько правящие системы плюют на интересы рядовых граждан. Огромные штрафы для людей, нарушивших карантинный режим, показывают, что властные силы не считаются с элементарными ожиданиями и правами сограждан, видя в них источник наживы. Волна ограничений прошлась по интересам гражданского общества, именем которого привыкли прикрываться правящие круги западных государств. Это их дежурная фишка с монотонным политическим степом. Он всем надоел, даже простым гражданам западных стран, которые не то чтобы устали, а выдохлись от возложенной на них функции живой бутафории. Так, не лучше ли перестать крутить старую пластинку и перестроиться на самосовершенствование? Время карантина – идеальный семестр, чтобы на себя посмотреть и сделать давно назревшие выводы. Ведь утрата морали - недуг более опасный, чем коронавирус. Тофик Аббасов, аналитик

Рейтинг@Mail.ru