Vaqif Səmədoğlunun qızı: “Atam evlənəndə hönkür-hönkür ağladım”



Nəşr edilib: 10:58 26/10/2017 Baxış sayı: 12957
Müəllif:

Kulis “Atamın xatirəsi” layihəsindən mərhum şair Vaqif Səmədoğlunun qızı Nigar Vəkilova ilə müsahibəni təqdim edir.

– Atanızla bağlı yadınıza düşən ilk xatirə hansıdır?

– Mənim həmişə atamla bağlı bir xatirə yadıma düşür. Amma bunun səbəbini bilmirəm ki, niyə bu xatirə ağlımdan çıxmır. Bu gün də bura gələndə həmin xatirə yaddaşımda canlandı, uşaqlığım gözümün qabağına gəldi. Bizim evdə, qonaq otağında böyük bir royal vardı. Atam o royalın üstünə “proiqrivatel”, plastinkalar qoymuşdu. Mən nağıllara qulaq asırdım. Onda üç, ya dörd yaşında olardım. Hər gün bu təkrar olunurdu. Royalın üstünə çıxırdım, nağıllara qulaq asırdım, anam oyuncaqlarımı gətirirdi, yeməyimi verirdi. Bir dəfə atam gəlib dedi ki, Nigar geyin, biz heyvanxanaya gedəcəyik.

– Zooparka yəni…

– Hə. Amma zoopark demədi. Heyvanxana dedi (gülür). Mən bunu eşidəndə o qədər çox sevinmişdim ki… İndi belə yadımdadır ki, royalın üstündən necə durdum, qaça-qaça otağıma getdim… Amma sonra nə oldu? Bax, bu mənim yadımda deyil. Xatirənin arxası yadıma düşməsə də, nədənsə bu xatirə məndə kədər hissi oyadır. Və mən bunun səbəbini bilmirəm. Yadıma gəlmir ki, atamla heyvanxanaya getdim, ya yox. Bu xatirə məni hər zaman onu yadıma salanda kədərləndirir.

– Mənim tanıdığım Vaqif Səmədoğlu şən, zarafatçıl biriydi, yumor hissi çox güclüydü. Evdə də eləydi?

– Evdə də siz dediyiniz kimiydi. Onu tanıyanlar, məni tanıyanlar deyirlər ki, sizdə “firmenni Vəkilovski” yumor var (gülür).

– Sizlə zarafat edirdi?

– Çox…

– Yadınıza hansı zarafatı düşür?

– Birini deyim. Amma onu xatırlaya bilmərəm. Çünki mən doğulanda olmuşdu bu. Rəhmətlik nənəm Xavər xanım, bibim, bibimin qızı bizlə üzbəüz yaşayırdılar. Bir gün onlar balkona çıxırlar. Bizə zəng eləmişdilər, soruşmuşdular ki, Vaqif, necəsən, nə var, nə yox? Atam da demişdi ki, yaxşıyam, indi balkona çıxaq, sizə Nigarı göstərəcəm. Mən də bir on gün olar dünyaya gəlmişəm. Bibim danışırdı ki, atan balkona çıxdı, səni tez-tez yellədi, sonra başladı səni göyə atıb tutmağa, bir dəfə, iki dəfə, axırda uşaq düşdü yerə.

– Vay!

– Ancaq o mən deyildim. Mənim bir yumşaq meymun oyuncağım vardı, onu bürüyüb çıxıbmış balkona.

Vaqif Səmədoğlunun qızı: “Atam evlənəndə hönkür-hönkür ağladım”

– Onu görənlərə çox pis təsir edərdi amma…

– Əlbəttə. Bibim az qalmışdı özündən getsin (gülür).

– Bu sizinlə ilk zarafatıydı… Hələ bələkdəykən…

– Aha, ilk zarafat idi. İkinci zarafatını da deyim. Bizim bir qohumumuz vardı – Ramiz Qiyasbəyli. O, bizə gəlmişdi ki, məni görsün. Qırxım çıxmışdı onda. Anam süfrə açıb, plov bişirib. İndi Ramiz atama deyir ki, ay Vaqif, uşaq hardadır, Nigar balanı gətir görək. Ramizin də çox yekə bığları vardı. Atam da dedi ki, Ramiz sən yemə, mən indi uşağı gətirəcəm. Ramiz də tez-tələsik bığlarını dəsmalla silir ki, bu saat uşaq gələcək, onu görəcək. Atam qucağında mən gəlib deyib, Ramiz, ala uşağı, alnından öp. Ramiz əyilib öpmək istəyəndə atam örtüyü açıb, ortaya həmən meymun oyuncaq çıxıb (gülüşmə).

– Sizə yəqin ki, Niyar deyirdi…

– Hə, Niyar… Niyar balam deyirdi. Amma məni ən çox “Amatya” deyə çağırırdı. Nəyə görə? Ona görə ki, anam mənə hamilə olanda, bunlar elə biliblər, oğlan olacaq. Atam da, anam da oğlan istəyirlərmiş. Doğum evində atama deyiblər ki, təbrik edirik, sizin qızınız olub. O da rusca: “A malçik?” deyə soruşub. Sonra bu “A malçik” dönüb oldu “Amalçik”, sonrda da “Amatya”.

– Nigar xanım, Vaqif müəllim nə vaxt ailə qurdu?

– Anamla 1971-ci ildə tanış olublar. Bir ildən sonra evləniblər.

– Necə tanış olublar?

– Bizim bir qohumumuzun evində. Atam Azərbaycanın xalq yazıçısı Mirzə İbrahimovun qızı Sevda İbrahimova (Azərbaycan bəstəkarı, Azərbaycanın xalq artisti – red.) ilə orta məktəbdə oxumuşdu. Ana nənəm isə Mirzə İbrahimovun həyat yoldaşı Sara xanımla xalaqızı idi. Atamla anam Mirzə müəllimin kiçik qızının ad günündə tanış olub, bir-birlərini bəyənib və bir müddət sonra ailə qurublar.

– İki qız uşağı oldu…

– Bəli, mən, bir də məndən balaca Məhbub. Səməd Vurğunun anasının adıdır.

Vaqif Səmədoğlunun qızı: “Atam evlənəndə hönkür-hönkür ağladım”

– Evdə ən çox kimlə ünsiyyətdə olurdu?

– İkimizlə. Amma, bacım məndən dörd yaş kiçik olduğuna görə, mənimlə daha çox ünsiyyətdə olurdu.

– Nələrdən danışırdınız?

– Biz çox şeydən danışırdıq. Axır vaxtlar biz daha çox həyatdan, poeziyadan söhbət açırdıq. Çünki mən şeir yazıram. Ancaq rus dilində. Ona görə ki, rusdilliyəm. Bir gün mən aparıb şeirlərimi atama verdim və ona dedim: “Sən sadəcə şeirləri oxu, tənqid eləmə, demə ki, bu pisdi-filan. Bəyənməsən, denən bəyənmirəm. Ya da yaxşı yaza bilərsən demə. Bir sözlə, tənqid eləmə”. Dəftərimi verdim, açdı, birinci şeiri oxudu, sonra vərəqi çevirdi, ikinci şeirə keçdi, gördüm, siqaret alışdırdı, yenə oxumağa davam elədi. Hiss etdim ki, şeirlərim atama maraqlı gəlib. Üzünün ifadəsindən gördüm. Dalbadal siqaret çəkirdi, həyəcanlı olduğunu hiss etdim. Sonra durdu otaqdan çıxdı, əlində də mənim dəftərim. Sonra gəldi mənə dedi ki, Ngar, bilsəydim, sən son yazdığım şeirləri oxumusan, deyərdim bu plagiatdı, ya da Azərbaycan dilindən rus dilinə tərcümədir. Ancaq o şeirləri sən oxuya bilməzdin, çünki çap olunmamışdı, onlar mənim stolumdadır, məndən başqa heç kimin o şeirlərdən xəbəri yoxdur. Yəni şeirlərimiz bir-birinə çox oxşayırdı.

– Nigar xanım, Vaqif Səmədoğlu ata kimi necə biriydi? Onu necə xarakterizə edərdiniz?

– Atamla anam mən doğulandan yeddi il sonra ayrılıblar. Bir müddət tək yaşadı atam. Sonra Nüşabə xanımla tanış oldu və onunla evləndi. Atam bizlə yaşayanda mən uşaq idim. Uşaq olsam da, onun necə ata olduğu yaxşı yadımdadır. Onunla parka gedirdik, bağ evinə aparırdı məni. Şüvəlandakı bağımızda bibimlə qalırdıq. Fotoaparat kolleksiyası vardı, həmçinin gözəl fotoqraf idi. Mənim ən gözəl uşaqlıq şəkillərimi atam çəkib. Onlar çox canlı şəkillərdi. Adi şəkillər deyil. Yadıma sonra bir şey düşür. Bir dəfə atam göbələk qızartmışdı, çağırdı məni ki, gəl yeyək. Anam da hirsləndi: “Olmaz, olmaz. O uşaqdı, uşağa göbələk vermə”. Atam demişdi ki, qoy ən dadlı şeyləri indidən öyrənsin.

– Vaqif müəllim ayrılandan sonra əlaqələr kəsilmədi ki?

– Xeyr. Qətiyyən kəsilmədi. İlk növbədə ona görə ki, atamla üzbəüz yaşayırdıq. Atamın balkonu bizə tərəf çıxırdı. Zəng edirdi mənə ki, balkona çıx. Balkona çıxırdım, o da o tərəfdən mənə əl eləyirdi. Mən rəhmətlik bibim Aybəniz xanım ilə çox yaxın idim, biz onunla sözün əsl mənasında dost idik. Ona qörə də, çox vaxt bütün əlaqələri bibim yaradırdı ki, biz tez-tez görüşək.

Vaqif Səmədoğlunun qızı: “Atam evlənəndə hönkür-hönkür ağladım”

– Nə üstündə ayrıldılar? 

– Bilirsiniz, yaradıcı insanla ailə qurmaq çətindir. Mənim anam da musiqiçidi, həmin vaxtlar işləyirdi də. Atam da şair idi, yazırdı. Bir gün elə bir vaxt gəldi ki, onlar bir-birini başa düşmədilər.

– İki yaradıcı eqosu evliliyə mane oldu.

– Belə deməzdim. Cavanlığın eqosu və maksimalizm üst-üstə düşüb. Bu mənim fikrimdir. Sən əgər yaradıcı adamla ailə qurursansa, ona olan marağını da yaradıcılığına qurban verməlisən.

– Ayrılıqdan sonra ananız üçün çətin olardı?

– O qadınıydı, tək qalmışdı, iki uşağa baxırdı. Amma anamın yanında həmişə atası, anası, bacısı olmuşdu. Mənim babam tanınmış akuşer-ginekoloq həkim, professor idi. Nənəm də həkim idi. Onlar anama böyük dayaq oldular. Məncə, hər insan üçün ayrılıq ağır bir hisdir. Mən ayrılıqdan danışanda, atamın bir gözəl şeiri yadıma düşür:

Bacarsaydım qurudardım,
Dünyanın dənizlərini,
Xəzər yudu bu gün, gülüm,
Sahildəki izlərini.
O balaca ləpirləri
Çoxmu gördü dünya mənə,
Gözmü dəydi izlərinə?
Yerə vurdun sözlərimi,
Dindi yerim sarı simi…
Eşitmişəm yol üstəsən,
Yaz, göndərim gözlərimi,
Harda ağlamaq istəsən…

Bu şeir o ərəfələrdə yazılıb.

– Bəlkə başqa səbəb vardı? Qısqanclıq, Vaqif müəllimin şair xarakterindən dolayı ailəyə çox diqqət göstərməməsi və s.

– Qətiyyən! Çünki atam anamı, bizi çox sevirdi. Bunu da anam yaxşı bilirdi, ona güvənirdi. Sadəcə dediyim kimi, iki insan bir gün anladılar ki, hərəsi ayrı-ayrı yaşamalıdırlar.

– Hiss edirəm ki, uzaqlıq hiss etməmisiniz atanızdan…

– Heç vaxt atam mənə uzaq olmayıb, hiss etməmişəm bunu. Mənim 19 yaşım olardı. Bibim qızı zəng eləmişdi ki, sənin xəbərin varmı, papan evlənir. Onda qısqanmışdım, ağlamışdım hətta. Məndən elə ağlamaq çıxmışdı ki… Başqa bir insanla ailə həyatı qurmağı mənə çox pis təsir eləmişdi. Bu sonra keçdi. Nüşabə xanımla, onun qızı Mirvari ilə tanış oldum, çox yaxşı insan olduqlarını gördüm. İndi biz doğmalaşmışıq. Övladlarımız da bir-birlərini bacı kimi qəbul ediblər. Atam olmasa da, mən onların evinə tez-tez gedib gəlirəm.

Vaqif Səmədoğlunun qızı: “Atam evlənəndə hönkür-hönkür ağladım”

– Nigar xanım, atanız sizə heç qadağalar qoyurdu?

– Hə, iki dəfə olmuşdu. Birinci dəfə atamgilə gəlib dedim ki, müğənni olmaq istəyirəm. Anam Bülbül adına Orta İxtisas Musiqi Məktəbində dərs deyirdi. Vaqif Gərayzadə də orda işləyirdi. Mənim yaxşı səsim var. Anam dedi ki, gəl gedək, Vaqif müəllim də sənə qulaq assın. Vaqif müəllim də dinlədi və dedi ki, çox gözəldi, amma üzərində işləmək lazımdı, gərək sənnən çalışaq. Dedi, istəyirsən gəl çalış, sonra müğənni olarsan. Mən atamgilə gəldim, dedim, papa, belə bir iş olub, nə deyirsən. Atam dedi, qətiyyən olmaz. Mən etiraz elədim, oxumaq istədiyimi dedim. “Get, evdə oxu” – dedi. Belə oxumaq istəmirdim, səhnədə oxumaq istəyirdim. Dedi, ay qız, yox e, yox, olmaz, sən hara, səhnə hara, mənə müğənni qız lazım deyil. Oxumaq istəyirsən, gəl bizə, anam Xavəri də çağıraq, oturaq sənə qulaq asaq, əl çalaq, amma səhnədə olmaz.

– Bəs ikinci qadağa nə idi?

– Mən aktrisa olmaq istəyirdim. Atam həmişə deyirdi ki, “Azdrama” sənin timsalında böyük bir aktrisa itirib. Yəni məndə aktyorluq görürdü. Mən onda dedim ki, sənədlərimi İncəsənət Universitetinə verim. Atam dedi, qətiyyən olmaz. Səbəbini soruşdum. Dedi, mənim bir Afaq Bəşirqızım var, ikinciyə ehtiyac yoxdur (gülür).

– Çox içirdi Vaqif müəllim… İçkiylə yaxın dost idi…

– Bu şişirdilmiş bir faktdır. Ümumiyyətlə, düşünürəm ki, yaradıcı insanlar ya kədərli olanda, ya da azacıq içəndə gözəl əsərlər ortaya qoya bilərlər. Bu ondan irəli gəlir ki, insan bir az içkili olanda cəsarətə gəlir, daxilində gizlənən hissləri qorxmadan etiraf edə bilir, daha kövrək və həssas olur.

– Sizcə, Vaqif müəllim güclü adam idi?

– Həm də çox. Çünki o, öz xəstəliyini bilə-bilə onunla zarafat eləyirdi.

– Xərçəng…

– Bəli… Ölümdən də danışırdı. Filosof idi. Onun poeziyası başdan-ayağa fəlsəfi ahəng üstündə köklənib. Bilirdi ki, tezliklə gedəcək, amma heç vaxt qorxuram demirdi.

– O günləri necə xatırlayırsınız?

– Təbii ki, mən bunu eşidəndə şoka düşmüşdüm. Diaqnozun səhv olduğunu düşünürdüm. Çünki bibim qızı Aygünə də eyni diaqnoz qoyulmuşdu və o, müalicə alırdı. İnanmırdım ki, mənə yaxın iki adamda belə bir diaqnoz olsun. Amma sonra bildik ki, həqiqətən xərçəngdi. Atam öz xəstəliyini də yumora çevirmişdi. O, xəstəliyini biləndə Mirvariyə zəng elədi ki, evə gələndə pivə al, xərçəng məndə var (gülür). Məncə, çox güclü bir insan xəstəliyini yumora çevirə bilər. Heç vaxt xəstəliyinə görə əvvəlki həyat tərzini dəyişmədi. Sadəcə axır vaxtlar yorulmuşdu. Müalicəyə gedirdi xarici ölkələrə, dərman qəbul edirdi. Sən təsəvvür elə ki, mübarizə aparırsan, aparırsan, qalib gəlmək istəyirsən, ancaq uduzduğunu bilirsən. Hətta onu görürsən də. Uduzduğunu bilə-bilə güclü qalmaq çox çətindir. Sən getdikcə dəyişildiyini hiss edirsən, ətrafının da sənə görə ağrı çəkdiyini görürsən. Görürsən ki, sənə baxanda kimsə qırağa çəkilib gözünün yaşını axıdır. Ancaq sənlə qarşılaşanda gülümsünür. İnsan bunu başa düşür. Və bu çox çətin bir şeydir.

– Böyük adammış…

– Mən atamdan o ərəfədə müsahibə də almışdım. Çox gözəl, səmimi müsahibə alınmışdı. Biz onunla oturub bir saatdan çox danışdıq. Hamı evdə idi – Nüşabə xanım, Mirvari, qızı. Amma bizim üçün yalnız o və mən var idik. Mən indi bunu başa düşdüm ki, həmin o müddət bir-birimizlə söhbət edərkən biz vidalaşırdıq.

– 2015-ci ildə rəhmətə getdi.

– Hə. Mənim üçün çox ağır il olmuşdu. İki əzizimi itirdim. Atamı və bibim qızını.

– Atanızın son anlarını necə xatırlayırsınız?

– Yada salmaq çətindir. Mən işdə oturmuşdum. Mirvari zəng elədi ki, sən gəlməlisən. Getməyin vacib olduğunu başa düşdüm. Mənim bir ətrim var idi, atam niyəsə onu sevmirdi. Hər dəfə onlara gedəndə deyirdi ki, ay qız, sən yenə bu ətirdən vurdun, eləmə də belə, mənim xoşum gəlmir o ətirdən. Tərslikdən də həmin gün səhər işə gəlmədən əvvəl o ətri vurmuşdum. Mirvari mənə zəng vurub deyəndə ki, gəl, ilk ağlıma o gəldi, öz-özümə dedim, ay Allah indi bu ətirin qoxusu üstümdə necə gedəcəm ora? Bilirdim ki, vidalaşmağa gedirəm. Və bu mənə təsir elədi. Evə gedəndə onlara dedim ki, bir şal versinlər, örtüm üstümü, atamın xoşu gəlmədiyi ətrin qoxusu gəlməsin. Mən həmin an onu sevindirmək istəyirdim. O, məni görsün, ətri hiss eləməsin. Təbii ki, o, bizim nəyə görə gəldiyimizi yaxşı bilirdi. Biz otağa keçdik, oturduq. Bir az keçəndən sonra eynəyini çıxardı və bizə dedi ki, otaqdan çıxın. Beş-on dəqiqədən sonra keçindi.

Mən ölən gün
bir külək əsəcək küçələrdə.
Və yellədəcək
ipdən asılı, quruyan
sarı çiçəkli bir uşaq paltarını.
Matəm bayrağıtək dalğalanacaq
uşaq paltarı
mən ölən gün…

Bu 1982-ci ildə yazdığı şeirdi. Və elə də oldu… O, dünyasını dəyişən andan bir qədər sonra külək əsməyə başladı. Nə idi bu? Bir təsadüf yoxsa şair uzaq görənliyidir? Bilmirəm. Özündən də sorüşa bilmirəm. Amma, bilirsiz, indi 5 dəqiqəlik görsəydim onu, soruşardım. Bir də soruşardım ki, papa, biz səninlə onda getdik heyvanxanaya, ya yox?


Определился виновник атак на саудовцев

Большого хаоса, родившегося на почве плана США о переформатировании Ближнего Востока, оказалось недостаточно для дестабилизации мирового порядка, и теперь Запад пошел на более утонченную провокацию с нанесением дроновых ударов по саудовской нефтяной инфраструктуре. О чем это свидетельствует? Только об одном – цели Запада на главном траверсе с помощью ИГИЛ не осуществились, потому запущен план «Б». Лет так 6-7 назад западные политики первого ряда, к слову, Тони Блэр, вдруг заговорили о своих непростительных ошибках, допущенных в одном из самых взрывоопасных регионов мира. Весь Ближний Восток с его причудливым соцветием этно-религиозных и территориальных проблем – это одна большая ошибка дипломатии Сайкса-Пико, то есть, все того же коллективного Запада, который вот уже три столетия неустанно экспериментирует в мусульманском мире на предмет выуживания увесистых дивидендов. Контроль над огромным богатым регионом он сохраняет как раз за счет серийных провокаций, стравливая этносы и религиозные группы. Война на Востоке для трезвомыслящего Запада – это не просто забава, а смысл жизни, заточенный на извлечение нескончаемых – да, да, нескончаемых – благ. Нерасторопный Восток до сих пор не осознает, насколько он глуп и доверчив перед лицом изощренных игрищ американских и европейских политиков. Последние обводят беспросветных профанов вокруг пальца, как слепых котят, лишь бы не очнулись. В принципе, это история с началом, но без конца, и представляет собой некий аналог веревки, которая все еще вьется. Не стоит торопиться с поиском конца. Тем более на сегодня все наблюдают ее сердцевинную часть. Так в чем же ее суть и почему западные политики, в основном отставные, вдруг начали признавать свои ошибки в восточной политике и на кого это было рассчитано? Излияния адресовались в основном западному обывателю, который в результате грубых промахов дипломатии заполучил большой мигрантский «сюрприз», а вместе с ним новые социальные, нравственные и физические потрясения и неудобства вместе с плотным набором жутких рисков. Было бы вопиюще, если истеблишмент стал бы скрывать истинные причинно-следственные обстоятельства таких грубых промахов, как раздробление реально существующих государств. Ясный свет на подноготную ближневосточной трагедии пролили обнародованные откровения американского генерала Уэсли Кларка, последовавшие значительно позже после трагедии 11 сентября. Речь о признании пятилетней давности. Кларк, кадровый военный и боевой генерал, неожиданно поведал сообществу о чудовищном плане (!) Пентагона по свержению власти в семи государствах Ближнего Востока. Причем, информацию он взял не откуда-нибудь, а из недр оборонного ведомства США, куда, кстати, был вхож. Так вот, в ряду обреченных значились Ирак, Сирия, Ливан, Ливия, Сомали, Судан и Иран, и на операцию низвержения вполне себе состоявшихся государств Пентагон отвел 5 лет. Как признался генерал, эту информацию он взял у своего коллеги спустя всего лишь полтора месяца после атак саудовских террористов на башни-близнецы Нью-Йорка. Получается, что разъяренный дерзким и чудовищным вызовом Бен-Ладена Вашингтон не стал наказывать Саудовскую Аравию, которая взрастила целое поколение матерых мракобесов и террористов. Причина? Они исправно платили и поныне продолжают оплачивать расходы игиловцев и прочих уродов, и чтобы перманентно пользоваться их кошельком для капиталоемких раскольнических планов на всем ближневосточном пространстве, послушных спонсоров трогать нельзя. Иран поломал игру янки и их сателлитам. Ему удалось выстроить уже не дугу, а шиитский бастион, и понадобилась системная травля Тегерана с помощью тотальных медиа фейков, танкерных войн и дроновых атак. Тегерану удалось навязать противнику свою игру и вынести ее на чужие поля, и когда Вашингтон осознал, что в разыгравшейся партии самым слабым звеном является не кто-нибудь, а именно Саудовская Аравия, и встала необходимость сделать из него жертву шиитских козней. В арабском королевстве буквально все трещит по швам, и есть большая угроза раскола страны изнутри. Чтобы не допустить того, и понадобился экстраординарный план. Но США круто ошибаются, потому что Саудовская Аравия все равно обречена. Это по-настоящему искусственное образование. Ее ничего не спасет, и ее существование нужно лишь западному истеблишменту, который более 70 лет исправно кормится из нефтяной базы Востока. Эр-Рияд давно на ручном внешнем управлении, и в силу своей никчемности не способен ни на что. Хуситы и все его ближайшие окружение, наверное, за исключением Бахрейна, давно открестились от малообразованного лидерства прогнившей монархии. Единственно, кому саудиты нужны в их плачевном виде, так это Штатам и европейцам, которые еще не все выкачали из заспанного донора. Сто раз правы те, кто говорит об иранском следе в атаках на нефтепромыслы богатой монархии, но только в том смысле, что Иран принудил спасителей умирающей монархии на столь ухищренный акт спасения. Прямо настоящее зло во благо. Но, впрочем, чему тут удивляться? Произошло дублирование сценария 11 сентября 2001 года, но на новый манер. Не удивительно, что министр энергетики США рвет на себе волосы, утверждая, будто, «Иран предпринял атаку на мировую энергетику». Для того и старались операторы акции, чтобы эффект получился колоссальным. Насколько это удалось, покажут ближайшие дни, а может и часы. Тофик Аббасов, аналитик

Окажется ли у Еревана оправдательный мотив?

При наличии острого конфликта отсутствие диалога является самым тревожным показателем, который, к тому же, сильно настораживает и ставит под вопрос перспективу урегулирования. Рано или поздно стороны ради преодоления кризиса приходят к согласию, однако потеря времени непременно оборачивается все новыми и новыми издержками. В армяно-азербайджанском противостоянии вокруг Нагорного Карабаха попыток для преодоления непонимания и поиска точек соприкосновения было не мало. Они и сегодня предпринимаются, однако двойственный  подход Еревана создает плотный кордон формальностей, чтобы обрушить не только мирный процесс, но и сконструировать непреодолимый барьер между сторонами. Для снятия напряжения и налаживания здоровой атмосферы вокруг поиска решения предпосылки имеются, надо только отказаться от нежелания и чувства страха, чтобы пройти короткую, но самую важную дистанцию на пути друг к другу. Из Еревана часто распространяются странные, если не сказать сумбурно алогичные заявления и оценки касательно обмена военнопленными и теми, кого принято считать без вести пропавшими. Характерный пафос оценок всегда выдержан в том духе, будто Армения всегда настроена на волну доброй воли, а Азербайджан – нет. Сколько раз посредники, представители Международного комитета красного креста, других аналогичных организаций пытались урезонить армянскую сторону в полезной правомерности примирительных шагов. Однако Ереван все время или увиливал, или же под разными предлогами отвергал полезные инициативы. Одним словом, все попытки постоянно наталкивались на глухую стену бестолкового упрямства и черствости. Не удивительно, что в последнее время представители армянских политических и военных ведомств в попытках ввести в заблуждение общественное мнение и свалить ответственность за провал политики примирения на Азербайджан находят новые оправдательные мотивы. Теперь они ссылаются на отсутствие прямой связи с Баку, словно, между сторонами конфликта огромные и непреодолимые расстояния, и чтобы достучаться до азербайджанской стороны необходимы трудоемкие усилия, да и большой временной срез. Да, это правда, что между сторонами отсутствует прямой контакт, и сложилось такое положение по милости Еревана, который всегда и с настойчивостью торпедировал азербайджанские инициативы, направленные на смягчение обстановки и на создание хотя бы небольшой платформы очных контактов. Ереван и его сепаратистский десант принялись на дальних подступах отвергать такого рода попытки, обосновывая разрушительные действия нелепыми и абсурдными причинами. Помнится, как второй президент Армении Роберт Кочарян с умным видом попытался урезонить сообщество сущим вздором, утверждая, дескать, армяне и азербайджанцы по определению не могут делить одно пространство ввиду их психологической несовместимости. Сие умозаключение не стоит внимания не только интеллектуального сообщества, но и приземленного обывателя. Теперь в Ереване, сетуя на отсутствие прямой, связи, важно заявляют о невозможности обмена плененных двух азербайджанцев на армянских арестантов, дескать, предлагаемый вариант диспропорционален. Вдобавок еще и постыдно лукавят, мол, Азербайджан не готов на возвращение всех армян взамен на получение своих двух граждан. Во-первых, для того, чтобы быть в курсе на предмет того, чего желает Баку, не позволительно разрушать конфигурацию мирного процесса, на что всегда был и сегодня заточен Ереван. Во-вторых, не надо впадать в искусственное беспамятство, что также характерно для армянской стороны. Примерно год назад президент Ильхам Алиев, продемонстрировав добрую волю и готовность к всеобъемлющему диалогу, предложил Еревану обменять всех пленных и пропавших без вести по принципу «всех на всех». Если бы этот шаг реализовался, непременно возникла бы более благоприятная атмосфера вокруг разблокировки кризиса. Армянский премьер Никол Пашинян сперва сделал вид, что не знает об инициативе азербайджанского лидера, а уж после, когда осознал нелепость своей страусиной позы, изрек, что его страна не готова к такому шагу. О причинах он промолчал. Однако ж, совсем недавно, как только произошел обмен военнопленными между Украиной и мятежным Донбассом, где участвовала и Россия, Никол Пашинян выразил адресную удовлетворенность. Он не скрыл свою радость, воздав должное успешной договоренности, достигнутой между сторонами на высоком уровне. В Twitter он выразил уверенность, что «этот шаг принесет прорыв и прочный мир». А в другом своем твите армянский премьер пошел еще дальше, отметив, что «альтернативы восстановлению тесных отношений между двумя народами нет, и Армения готова поддержать любую российско-украинскую двустороннюю инициативу». Коль Пашиняна переполняет столь неподдельная миролюбивость, что же ему мешает подумать о разрядке вокруг Карабахской дилеммы? Ведь с обеих сторон десятки семей ждут, не дождутся своих сыновей и мужей, волею судьбы оказавшихся в плену. Верно замечено, тот, кто желает действия, ищет пути, а кто не желает, ищет причины. В случае с армянами странным является то, что они и причины–то толком не называют. Сдается, что все с ними связанное, выпадает из ряда не только привычного, но и экстраординарного. Такое тоже бывает. Тофик Аббасов, аналитик

Синхронная «карабахская пощечина» Армении

Выборы, неважно, президентские, парламентские или муниципальные, по определению считаются важнейшим актом демократии и народовластия. Но это в нормальных и цивилизованных странах. Другое дело, если фарс под названием «выборы» устраивается, к примеру, на чужих оккупированных землях, как это было в минувшее воскресенье в Карабахе. Впрочем, по ту сторону линии фронта не теряют надежды выдать этот дешевый балаган за настоящее «волеизъявление». Во всяком случае, пресс-секретарь МИД Армении Анна Нагдалян на своем традиционном брифинге принялась уверять, якобы «выборы» на оккупированных азербайджанских землях прошли, оказывается, «по демократическим стандартам», что это «проявление реализации гражданами своих прав» и т.д. После чего принялась пенять Украине и Грузии, которые этот фарс под названием «выборы» отказались признавать: по версии армянского МИДа, реализация прав людей не зависит от статуса той территории, где они живут, и непризнание прав человека ставит в неудобное положение те государства, которые выступают с подобными заявлениями. По совести говоря, очень непросто в цензурной форме определить интеллектуальный уровень тех, кто задумал объявить «образцом демократии и прав человека» выборный фарс на чужой оккупированной территории, откуда в результате жестоких «этнических чисток», включая и Ходжалинский геноцид, изгнано коренное население. Да еще умудрился вывести эту оценку на уровень заявления МИДа. Другое дело, что в Армении на свой «демократический имидж» и тем более на связи в правозащитном сообществе делали и делают весьма серьезную ставку. И была уверена, что псевдоправозащитная риторика — это, пардон, универсальный политический «фиговый листок», которым можно прикрыть все что угодно, от геноцида азербайджанцев на чужих захваченных землях до собственных, подберем самый мягкий эпитет, манипуляций с результатами выборов в кавычках и без, не говоря уже о «заказных» судебных приговорах, арестах журналистов и т.д. И после того, как это самое правозащитное сообщество умудрилось «проспать», к примеру, смерть в ереванском СИЗО после 45 дней голодовки главы одной из оппозиционных партий и информационного сайта Hayinfo Мгера Егиазаряна, основания для таких надежд у Еревана были. Но… после выборной фарса в оккупированном Ханкенди события явно пошли не по сценарию. Намеренно оставим за скобками то обстоятельство, что Никол Пашинян эти «выборы» по сути дела проиграл и пошатнуть власть Бако Саакяна и его клики не сумел. Тем более не будем подробно анализировать все более заметные признаки, что правозащитные организации постепенно теряют свое былое влияние в кабинетах и коридорах власти стран Запада, где уже осторожно заговаривают о предвзятости оценок правозащитных организаций и о том, что их деятельность все чаще ставит под угрозу отношения США и стран ЕС с весьма перспективными государствами. Не будем даже вспоминать истерику немецких левых на тему «нарушений прав человека в Азербайджане» синхронно с важными решениями по Южному газовому коридору или попытки объявить «диктатором» черногорского лидера Мило Джукановича как раз накануне вступления его страны в НАТО. Важно другое. Напомним: как мы уже писали, 8 сентября проходил «единый день голосования» в России. Избирались местные власти в нескольких субъектах федерации, включая и оккупированный украинский Крым. К этому же «единому дню голосования» приурочил свой выборный фарс оккупационный режим в Ханкенди. Неделей ранее похожий балаган состоялся в Сухуми — там «выбирали» так называемого «президента Абхазии» И в результате власти Азербайджана, Грузии и Украины практически синхронно выступили с жесткими заявлениями на уровне МИДов о непризнании «выборов» на чужих оккупированных землях. Так, министерство иностранных дел Украины заявило, что не признает «выборы в органы местного самоуправления» на оккупированных территориях Азербайджана и считает их незаконными, отметило, что упомянутые «выборы» нарушают Конституцию Азербайджана, нормы и принципы международного права, и подчеркнуло: «Позиция Украины по нагорно-карабахскому конфликту остается неизменной. Наша позиция заключается в безусловной поддержке суверенности и целостности Азербайджана в рамках международно-признанных границ». С аналогичным заявлением выступил МИД Грузии: «Вновь заявляя о суверенитете и территориальной целостности Азербайджана в пределах ее международно признанных границ, министерство иностранных дел Грузии не признает так называемые «выборы в органы местного самоуправления», «проведенные» восьмого сентября 2019 года в Нагорном Карабахе, и так называемые «его результаты»». Со своей стороны, Азербайджан официально объявил о непризнании «выборов» в Крыму и Абхазии. МИД Азербайджана вновь подтверждает свою поддержку суверенитета и территориальной целостности Украины в рамках ее международно признанных границ, как то закреплено в Конституции Украины, заявила журналистам пресс-секретарь МИД Азербайджана Лейла Абдуллаева, отметив, что Азербайджан не признает какие-либо «выборы», проводимые без согласия правительства Украины. Еще раньше в Баку заявили, что «МИД Азербайджана вновь подтверждает свою поддержку суверенитета и территориальной целостности Грузии и не признает так называемые «президентские выборы», состоявшиеся 25 августа 2019 года в регионе Абхазия, Грузия, равно как и их результаты». И вот эта «совместная дипломатическая пощечина», похоже, вызвала у ереванской дипломатии самый настоящий шок. По совести говоря, выборные фарсы в Карабахе оккупанты устраивали и прежде. И каждый раз этот дешевый спектакль сопровождался серией заявлений министерств иностранных дел, международных организаций и посольств о непризнании этих «выборов». Но сейчас о непризнании этого балагана четко и недвусмысленно заявили власти Украины и Грузии. То есть тех стран, в чьи союзники Армении после победы своей «шашлычной революции» очень хотелось записаться — по крайней мере в глазах западной общественности. И уж точно не допустить параллелей своей агрессии в Карабахе с российскими захватами территорий Грузии и Украины. Опять-таки не будем оценивать вслух интеллектуальный уровень авторов этой «стратегии» и интересоваться, за какие такие коврижки в Киеве и Тбилиси должны были бы забыть, как Армения голосовала и голосует в ООН против территориальной целостности Украины и Грузии, и еще о такой «мелочи», как международное право. Важно другое: эта «гениальная дипломатическая задумка» в очередной раз продать на международной арене свое «дымб-дымб-ху» потерпела ожидаемый крах. И четкая реакция на выборные фарсы со стороны властей Азербайджана, Грузии и Украины в очередной раз подчеркнула столь опасную для Армении параллель Карабаха с Крымом, Абхазией и Цхинвальским регионом. И в результате в Ереване бьются в истерике у микрофона, стучат лысиной по паркету, заученно апеллируют к правам человека и пытаются читать всем нотации, только вот вряд ли этот дешевый балаган произведет впечатление на «целевую аудиторию». Здесь уже можно было бы поставить точку. Только вот… устроив дешевый «выборный» балаган на оккупированных азербайджанских землях, Армения еще и в очередной раз продемонстрировала свою недоговороспособность и неготовность к реальному урегулированию. А  читать Украине и Грузии нравоучения по поводу прав человека и заодно демонстрировать, что о выводе войск и реальном урегулировании власти Армении по-прежнему не желают и слышать, в Ереване попытались как раз в тот день, когда в Азербайджане стартовали очередные масштабные армейские учения. И это не просто боевая учеба, а ясный сигнал: если переговоры не дадут результата, то Азербайджан воспользуется своим правом на самооборону. И вот тут уже расклад сил будет далеко не в пользу Еревана. Так что на самом деле цена вопроса с провалом выборного фарса в Ханкенди для Армении куда выше, чем ее нынешний внешнеполитический позор. Нурани, политический обозреватель

Рейтинг@Mail.ru